Уроки по Joomla 3 можно найти здесь: http://joomla3x.ru/
Шаблоны Joomla 3 здесь: http://www.joomla3x.ru/joomla3-templates.html

Поэт сверхчеловечества

Создано 28.11.2018

trmontoa2911201828 ноября 2018 года Литературный музей М. Ю. Лермонтова (филиал Национального музея ЧР) организовал в МБОУ ООШ с.Парабоч лекцию для учащихся 9 класса на тему «М. Ю. Лермонтов. Поэт сверхчеловечества». С лекцией выступила директор Литературного музея М. Ю. Лермонтова Хамдиева Рената Хасановна.

Лектор прочитала фрагменты из сочинения Дмитрия Сергеевича Мережковского – поэта, драматурга, философа и критика (1866 – 1941 гг.) — «М. Ю. Лермонтов. Поэт сверхчеловечества», которое он написал 1908 году. Мережковский видит в поэте «одного естественного человека в русской литературе, до конца не смирившегося», первого из отечественных писателей, поднявшего «религиозный вопрос о зле».

«Почему приблизился к нам Лермонтов? Почему вдруг захотелось о нём говорить? – пишет Мережковский,— Рассказывают, будто бы у Лермонтова был «тяжёлый взгляд», что на кого он смотрел пристально, тот невольно оборачивался. Не так ли мы сейчас к нему обернулись невольно? Помню, когда мне было лет 7 — 8, я учил наизусть «Ангела» из старенькой хрестоматии с истрёпанным зелёным корешком. Потом, в 12–13 лет, я уже для собственного удовольствия учил его наизусть. Переписывал «Мцыри» тщательно, в золотообрезную тетрадку, и мне казалось, что эти стихи я сам сочинил. Пушкина я тогда не любил: он был для меня взрослый; Лермонтов такой ребёнок, как я. С годами я полюбил Пушкина, понял, что он велик, больше, чем Лермонтов. Пушкин оттеснил, умалил и как-то обидел во мне Лермонтова: так иногда взрослые нечаянно обижают детей. Но где-то в самой глубине души остался уголок, неутолённый Пушкиным. Не потому ли уже и теперь сквозь вечереющий пушкинский день таинственно мерцает Лермонтов, как первая звезда. Пушкин – дневное, Лермонтов – ночное светило русской поэзии. Вся она между ними колеблется, как между двумя полюсами – созерцанием и действием. В жизни Пушкин весь в людях, но в творчестве один. Лермонтов обратно: в жизни один, в творчестве идёт к людям; пусть не доходит, но идёт; пусть ненавидит, но не бесстрастен. У Пушкина жизнь стремится к поэзии, действие к созерцанию; у Лермонтова поэзия стремится к жизни, созерцание – к действию. На первый взгляд может казаться, что русская литература пошла не за Пушкиным, а за Лермонтовым, захотела быть не только эстетическим созерцанием, но и пророческим действием — «глаголом жечь сердца людей». Вот одна из причин того, что о Пушкине говорили много и кое-что сказали, о Лермонтове говорили мало и ничего не сказали; одна из причин того, что пушкинское влияние в русской литературе кажется почти всем, лермонтовское -почти ничем. Что Лермонтов «не от мира сего» в человеческом образе, «не совсем человек»; существо иного порядка, иного измерения: точно метеор, заброшенный к нам из каких-то неведомых пространств.

Как метеор, игрой судьбы случайной

Он пролетел грозою между нас.

Кажется, он сам, если не сознавал ясно, то более или менее смутно чувствовал в себе это «не совсем человеческое», чудесное или чудовищное, что надо скрывать от людей, потому что этого никогда не прощают. Отсюда — бесконечная замкнутость, отчуждённость от людей, то, что кажется «злобою». Он мстил миру за то, что сам не от мира сего; мстил людям за то, что сам «не совсем человек». «И никого-то он не любит»,— жаловались на него бабушке. Бесконечная сила отталкивания. Звери слышат человеческий запах. Так люди слышат в Лермонтове запах иной породы. И когда люди, наконец, решают: «Да это вовсе не великий, а самый обыкновенный человек»,— он рад, этого-то ему и нужно: слава Богу, поверили, что как все, точь-в-точь как все. В детстве он напускался на бабушку, когда она бронила крепостных, выходил из себя, когда вели кого-нибудь наказывать, и бросался на отдавших приказание с палкою, с ножом — что под руку попало. Однажды в Пятигорске, незадолго до смерти, обидел неосторожным словом жену какого-то маленького чиновника и потом бегал к ней, извинялся перед мужем, так что эти люди не только простили его, но и полюбили, как родного. Никто никогда не обращался к Богу с таким спокойным вызовом как Лермонтов:

И пусть меня накажет Тот,

Кто изобрёл мои мученья.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Яндекс.Метрика

спутник

© 2018 Национальный музей Чеченской Республики. Все права защищены.